10.04.2019      3      0
 

Психолог Сергей Ключников — Гурджиев. Закон космических октав.


ФОНТЕНБЛО 1928 г.

Этой зимой у меня появилось желание попасть в Приере и проделать реальную работу с Гурджиевым Я не мог сформулировать ясно, что я хочу там сделать; но со временем желание поехать стало столь интенсивным, что я не смог больше сопротивляться ему Это не было желанием уйти от жизни и ее требований, так как никогда ранее удача не была столь милостлива ко мне.

Это стремление «быть тем, кем следует быть», «иметь бытие», быть способным «делать», «понимать», выражалось поэтами и мистиками — индуистами, суфиями и христианами — как возвращение блудного сына домой или, более часто, как стремление любящего к любимой Эхо в солнечном сплетении, сопровождающее это стремление к совершенству, подобно тому, которое чувствуется изгнанником или любящим.

Наконец, после внутренней борьбы, мы оставили свою жизнь в Нью-Йорке и отплыли во Францию. Перед отплытием я сказал Орейджу «Надеюсь, мы скоро встретимся?» Он ответил: «Мы из того сорта людей, которые всегда встречаются. В этом году я не еду в Приере Но фактически я чувствую, что моя работа здесь подходит к концу; два или три года еще и мы сможем встретиться в Англии».

Мы прибыли в Фонтенбло-Авон в первых числах июня. В фиакре, взятом на станции, мои чувства как всегда заострились знакомыми видами, звуками и запахами -поездом, прошедшим над мостом, звоном трамвая, запахом смолистой сосны, приближением к калитке и звонком (колокольчиков) с надписью «Звоните громче», плеском фонтана во внутреннем дворе. Я не знал, что случится, но чувствовал, что случится что-то значительное для меня.

Гурджиев тепло приветствовал нас, как делал всегда. Я не объяснял, почему я приехал, да и на самом деле я не смог бы ясно объяснить этого; но, как показали события, он понял.

В первые недели мы работали как обычно, в доме или в саду, и катались на автомобиле Гурджиева. В июле он взял мадам де Гартманн и меня в поездку по Бьяррицу и Лурду. По пути я начал обдумывать, что представляет собой «идиот», содержащийся во мне, но у меня не было для этого ключа. Я решил, что спрошу его об этом, как только предоставится возможность.

Предлагаем ознакомиться:  Идолы и капища Перуна в России и Украине создание домашних идолов бога грома и молнии

Однажды мы остановились в дорожном ресторане и ели в тени приятного, поросшего кустарником сада. Было очень жарко, еда и арманьяк были хорошими и испарина покрыла наши лица. Когда во время тостов «за идиотов» мы подошли к моей категории, я попросил его объяснить мне, что это означает. Вначале он не хотел.

Но я нажал на него и почти склонил его дать по крайней мере намек. Он начал говорить и сказал мне предложение из пяти слов. Я был удивлен ясностью и простотой его слов и под влиянием его присутствия и проясняющего эффекта арманьяка увидел свою главную черту, то, что никогда даже не подозревал. Когда мы поехали дальше, я подумал об этом и увидел, как эта вещь была моим худшим врагом с детства.

Это была, может быть, главная вещь из причин, сформировавших образ моей жизни и приведших к столь многим сложностям для меня в моих отношениях с другими людьми. Я понял, что если бы не было Гурджиева и его Метода, я, может быть, остался бы всегда тем же, повторяясь в своем поведении одним и тем же путем.

Удивительно и даже ужасно, что могут пройти годы жизни с фальшивой картиной самого себя; и даже с желанием знать можно не иметь ясного представления о том, как вы проявляете себя. Как могут знать «мертвые», если даже начавшие просыпаться ото сна находят это слишком трудным?

С этого дня что-то начало во мне изменяться.

В Бьяррице Гурджиев начал создавать трудности. Мы встретили его брата Дмитрия с женой, и они с одним своим ребенком присоединились к нам в машине. Он посадил своего брата на переднее сиденье с собой, а меня между ними — оба были крупными мужчинами. Автомобиль был маленький, предназначенный для четверых.

С багажом на заднем сиденье и шестью нами было очень неудобно, и когда начинался день, наступало настоящее мученье, но я решил не выдавать этого. Наконец, Дмитрий Иванович и Астра Григорьевна, его жена, не могли больше оставаться и вернулись в Фонтенбло на поезде; Гурджиев, мадам де Гартманн и я продолжали свой путь, и я сидел с ним впереди.

Предлагаем ознакомиться:  Ласточки свили гнездо – примета

ную процессию, мертвого епископа, провожаемого к могиле. «Это было впечатляюще, со звоном колоколов, фимиамом, пением священников и монахов, когда они проходили по дороге, окруженной людьми — пышное зрелище организованной религии

https://www.youtube.com/watch?v=vIG8NlkgYlc


Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector