28.05.2019      37      0
 

Древние японские мистические придания


История о Мими-Наси-Хоити

В давние времена князю Хатакеяма, правителю земли Ното, служил молодой самурай по имени Томотада. Ещё в детстве он попал в княжеский дворец.

Здесь он вырос и успешно постиг науки и воинское искусство под руководством наставников. Будучи прилежным учеником, Томотада ни разу не дал повода для гнева или огорчения своим учителям. А его дружелюбный характер и красивая внешность в сочетании с обаятельным обхождением завоевали любовь и уважение товарищей-самураев.

Когда Томотаде исполнилось двадцать лет, его послали к могущественному князю столицы Киото по имени Хосокава Мосомото. Стояла морозная и снежная зима. Конь самурая, хоть и был вынослив, передвигался очень медленно, увязая в снегу.

Дорога, по которой следовал посланник, проходила через гористую местность. Поселения встречались редко и были разбросаны вдоль горной извилистой дороги на дальнем расстоянии друг от друга.

Первым день путешествия выдался крайне утомительным, однако завершился благополучно, без неприятностей. На второй день самурай скакал на верном коне без передышки. Однако с наступление темноты стало ясно: он доберётся до ближайшего ночлега лишь поздно ночью, ближе к полуночи.

В конце концов, его конь окончательно выдохся и перешёл с галопа на равномерный шаг. Между тем, погода ухудшалась. Подул сильный ветер, надвинулись тяжёлые тёмные тучи, снег повалил стеной. И к довершению всего разразилась буря.

Древние японские мистические придания

Мрак сгустился до такой степени, что самурай опасался как бы конь, не оступившись, не сорвался в пропасть. Когда силы всадника и его коня окончательно иссякли, впереди появилось едва различимое очертание трёх деревьев – трёх ив. Подъехав ближе, Томотада к своему счастью увидел прилепившую с ним хижину, крытую старой запорошенной снегом соломой.

Самурай спешился, взял уставшее животное под уздцы и приблизился к хижине. Громко постучал в плотно затворённые ворота…

– Ах, какое несчастье, молодой господин! Сразу видно – вы благородного происхождения! Но отчего путешествуете в одиночестве, да ещё налегке?! Так и заболеть можно! Проходите в мой дом. Удостойте меня, старуху, такой чести. А коня вашего мы отведём в сарай, что стоит за домом.

Томотада обрадовался предложению гостеприимной хозяйки. И, определив коня в сарай, вошёл в жарко натопленную хижину.

В главной комнате полыхал очаг, наполненный сухими стволами бамбука, распространяя своё живительное тепло по помещению. Подле огня удобно расположились пожилой мужчина и девушка. Увидев вошедшего незнакомца, они встали, вежливо поклонились и пригласили его к огню.

Женщина принялась готовить пищу для путешественника, а мужчина принялся подогревать рисовую водку-сакэ, чтобы самурай согрелся с мороза и не заболел. Время от времени они расспрашивали гостя о путешествии, о постоялом дворе, где ему пришлось провести прошлую ночь. Томотада охотно отвечал им.

– Не хочу стеснять вас, – произнёс самурай после описания своего пути, смерив цепким взором тесное пространство хижины, – только обогреюсь у вашего очага и снова отправлюсь в путь.

Между тем, девушка покинула теплый очаг и скрылась за выцветшими от времени ширмами, разделяющими комнату на две части. Самурай уже успел заметить, что хозяйская дочь хороша собой, несмотря на бедность своей одежды и сбившиеся в беспорядке длинные волосы. Томотада подумал, что странно встретить девушку такой редкой красоты в бедной крестьянской хижине. Такой красавице пристало бы блистать при княжеском дворе.

– Благородный господин, следующее жилье находится очень далеко отсюда. Снежная буря усиливается, и, судя по всему, дорогу окончательно замело. Поэтому не стоит сегодня отправлять в путь. Это очень опасно – можно заблудиться в горах и замерзнуть. Наша лачуга хоть и бедна, в ней отсутствуют привычные для вас удобства, но всё же защитит от непогоды. Оставайтесь у нас утра. Да и конь ваш устал. Пусть он отдохнет хорошенько, а мы его накормим.

Томотада с благодарностью принял предложение хозяина, втайне радуясь выпавшей возможности ещё некоторое время полюбоваться его дочерью.

Наконец старая женщина поставила перед ним простую, но обильную еду. Из-за перегородки вышла девушка, чтобы поднести гостю вина. Она уже успела привести себя в порядок: переодеться в грубую, но чистую одежду из домашней пряжи и искусно причесать и заколоть свои блестящие вьющиеся волосы.

Девушка с глиняным кувшином в руках, склонилась над чашей гостя. И тот отметил необычайную грациозность её движений. Такого изящества и красоты он не встречал даже среди придворных дам.

– Господин, наша дочь Аояги родилась здесь, в горах, и росла в полном одиночестве. Поэтому понятия не знает о хороших манерах. Мы умоляем вас простить ее бестолковость и невежество.

– Ваша дочь подала мне вино преисполненная изящества и достоинства. Я не припомню ни одной девушки или женщины при дворе моего князя, которая сделала бы это лучше неё. – С жаром возразил самурай и устремил восхищённый взор на дочь хозяина.

Та же от подобных слов смущенно зарделась, став еще краше. После этого молодой человек уже не мог ни есть, ни пить – а буквально пожирал взором прелестницу.

– Добрый господин, я понимаю, что вы не привыкли к грубой крестьянской пище. Однако прошу вас отведать её. Иначе у вас не будет сил продолжить свой длительный путь до столицы.

Чтобы не огорчать стариков, самурай начал есть и пить с нескрываемым аппетитом. Аояги прислуживала гостю, и её очарование всё больше пленяло молодого самурая. Неожиданно он поймал себя на мысли, что желает беспрестанно слушать её голос и любоваться ею.

«Может, она и вправду родилась в этих горах, – подумал Томотада, – но в таком случае её родители вероятно в прошлом были видными особами, раз научили свою дочь речам и обхождению знатной девушки…»

Чем дольше Томотада разговаривал с Аояги, тем сильнее убеждался, что в целом мире ему не встретить девушки прекрасней и остроумней. Голос в его сердце настойчиво призывал: «Не отказывайся от счастья, покуда боги милостиво предоставили тебе такую возможность…»

Молодой самурай влюбился с первого взгляда в крестьянскую девушку и в течение вечера, проведённого подле гостеприимного хозяйского очага, решил, что женится на ней.

В конце концов, Томотада безо всяких обиняков попросил стариков отдать дочь за него замуж, сообщив заодно свое полное имя, происхождение и должность в свите властителя Ното.

– Высокородный господин! Вы – персона высокого положения и, вполне вероятно, достигнете еще большего. Честь, которой вы нас удостоили, и глубина нашей благодарности не могут быть измерены и выражены словами. Но подумайте, наша девочка всего лишь глупая крестьянка низкого происхождения. Как может она, не будучи ни воспитанной, ни образованной соответствовать жене благородного самурая? Лучше возьмите её с собой, как простую служанку. И мы просим лишь заботиться о ней.

– В течение прошедшей ночи я всё хорошо обдумал. Решение жениться на вашей дочери – неизменно. И потому я прошу вас отпустить Аояги со мной. Если вы согласитесь, я всегда буду чтить вас как своих родителей. А тем временем прошу принять этот небольшой знак признательности за ваше гостеприимство.

– Добрый господин, золото не принесёт нам большой пользы. А вам оно наверняка понадобится во время долгого и холодного пути. В нашей глуши негде тратить деньги. Что же касается девушки, то мы отдаём её от чистого сердца – она принадлежит вам. Аояги сама сказала нам утром, что надеется сопровождать вас и оставаться служанкой до тех пор, покуда вы пожелаете терпеть ее присутствие.

Томотада пытался убедить родителей Аояги принять хоть немного денег. Но тщетно. Более всего их беспокоила судьба дочери, а не богатство. Доверив её честному и благовоспитанному самураю, старики выглядели счастливыми.

Итак, все было решено. Настало время прощания. Старик позвал Аояги, и та вышла из дома одетая в тёплое дорожное кимоно, держа небольшой узелок в руках. Она поклонилась родителям, произнесла прощальные слова. Затем самурай подхватил ее, как тростинку, и посадил на своего могучего коня. После чего поклонился старикам, ещё раз выразил свою благодарность и ловко сел в седло.

– Благородный господин, – произнес отец напоследок, – мы верим, что вы будете добры к нашей дочери, и больше не опасаемся за ее судьбу…

Томотада пятками ударил коня по холёным бокам и тот неспешно отправился в путь, увязая в глубоком снегу. Погода благоприятствовала путникам, и без дальнейших приключений они добрались до Киото. Но здесь их ожидала неприятность…

Дело в том, что самураю не дозволялось жениться без согласия его господина. Поэтому сначала Томотада должен был исполнить поручение своего князя, вернуться в его владения, и лишь потом испросить разрешение жениться на Аояги. А это требовало продолжительного времени.

Поэтому, когда молодой самурай привёз Аояги в Киото, то укрыл свою возлюбленную подальше от любопытных глаз столичных вельмож. Но, несмотря на это, один из слуг великого князя Хосокавы Мосомото догадался, что Аояги вовсе не служанка молодого самурая. И доложил об этом своему могущественному господину.

Хосокава был на редкость охоч до женской красоты, хоть уже и достиг почтенного возраста. Услыхав от слуги о необыкновенной красоте девушки, он отдал приказ привести ее немедля во дворец. Что и было выполнено крайне бесцеремонно, по отношению к ней и молодому самураю, и незамедлительно. Охрана великого князя ворвалась в скромные покои самурая и схватила Аояги, и тотчас доставила своему всесильному господину.

Древние легенды Японии

Японские мифы и легенды вмещают в себя черты религий синтоизма и буддизма, а также народные сказки.

За мифологией данной азиатской культуры закреплен статус “страны восьми миллионов божеств”, так как в Японии действительно очень большое количество богов.

“Кото Амацуками” – группа, состоящая из пяти ками (бог в традиционной религии Японии – синтоизме).

Когда на свет родились небо с землей, три божества Хиторигами снизошли на земную поверхность. Этими существами были:

  • главенствующий бог – Амэ-но Минакануси но Ками;
  • бог господства и достижения – Такамимусухи-но ками;
  • бог создания или рождения – Камимусухи-но ками.

Когда же земля наполнилась морями, пробудились и остальные:

  • Хикои-но ками;
  • Токотати-но ками.

Далее, согласно легенде Японии, вслед за Амацуками пришла божественная эпоха семи поколений под названием “Камие Нанае”, чьими последними представителями являлись Идзанами и Идзанаги – создатели японских островов.

Божества обручились, и от них родились другие острова японских архипелагов. Когда появился бог огня Кагуцути, он покалечил свою мать Идзанами, и та отправилась в подземный мир Еми. Идзанаги в порыве злости убил сына Кагуцути и ушел на поиски своей жены в то же подземное царство.

Идзанаги нашел свою возлюбленную, несмотря на беспроглядную тьму. Однако та уже испробовала пищу мертвых и стала навеки рабом подземного мира. Когда муж напрочь отказывается оставить жену, она соглашается вернуться с ним, но перед этим просит возлюбленного дать ей возможность немного отдохнуть. Прождав слишком долго, Идзанаги входит в ее опочивальню с разожженным факелом и видит, что тело жены – уже давно гниющий труп, покрывшийся личинками и другими мерзостями.

Таким образом, по легенде Японии, появляется смерть.

После пребывания в мире мертвых Идзанаги решает очиститься, сняв с себя одежду и драгоценные украшения. Каждая драгоценность и капля, упавшие с него, превращаются в новое божество. Так рождаются:

  • Аматэрасу (от левого глаза) – самая известная богиня, представляющая солнце, небо и земледелие;
  • Цукуеми (от правого глаза) – повелитель ночи и луны;
  • Сусаноо (из носа) – бог моря, льда, снега и бури.

Аматэрасу – богиня солнца, неба и земледелия. Является самой известной богиней японских мифов, согласно им, от нее произошли императоры.

Цукуёми – бог луны и ночи.

Сусаноо – повелитель океана, снега, льда и бурь.

Аматерасу богиня солнца

У Сусаноо был скверный характер, он завидовал своей сестре Аматэрасу, постоянно оскорблял и пытался подставить ее. Идзанаги надоели выходки Сусаноо и он отправил сына в Ёми. Перед ссылкой Сусаноо посетил небесное царство Такаманохара, чтобы попрощаться с Аматэрасу.

− Зачем ты сюда явился? − спросила Аматэрасу.

− Чтобы попрощаться с тобой, сестра − ответил ей Сусаноо.

Аматэрасу не поверила брату и устроила испытание для проверки искренности Сусаноо. Бог океана должен был создать богов, более совершенных, чем боги Аматэрасу. Сусаноо произвел на свет пятерых прекрасных богов из ожерелья сестры. Обрадовавшись, он напился, разрушил каналы для орошения, нагадил в трапезной и принялся кидать во все стороны свои испражнения.

Для того, чтобы вернуть солнце в мир, боги решили хитростью выманить Аматэрасу и пригласили богиню развлечений и утренней зари Амэ-но-удзумэ-но. Смешным танцем она развеселила богов, на смех которых выглянула Аматэрасу. Она спросила, почему они смеются, и боги ответили, что встретили более благородную и красивую богиню, чем Аматэрасу.

Аматэрасу с удивлением выходит из пещеры

Спустившись с небес, бог моря встретил пожилую пару. В рыданиях они поведали ему, что дракон с восьмью головами Ямата-но-Ороти забрал и съел их дочерей, и скоро придет за единственной оставшейся – прекрасной Кушинада-химэ.

Сусаноо сказал, что убьет дракона, если девушка станет его женой. Придя к чудовищу, он напоил его сакэ и по очереди отрубил все восемь голов, а из хвоста создал божественный меч Кусанаги и принес его в знак извинения Аматэрасу.

Сусаноо взял в жены девушку, которую спас от монстра, и продолжил быть властителем океана и штормов, время от времени позволяя себе бесшабашные дурачества, от которых земля ходила ходуном.

Сусаноо напаивает дракона сакэ

В видео повествуется о двух самых известных богах фольклора страны восходящего солнца.

Жанр статьи – Мифы Японии

Бабочка

Рядом с храмовым кладбищем, расположенным в пригороде столицы, когда-то стоял одинокий маленький домик, в котором жил старик по имени Такахама. Слыл он человеком дружелюбным и потому все соседи его любили.

Такахама жил одиноко. И все попытки соседей сосватать за него какую-либо женщину так и не увенчались успехом.

Однажды летом Такахама почувствовал себя плохо и понял, что дорога его жизни подходит к концу. Он послал за своим племянником, сыном родной сестры. Сестра и её сын лет двадцати, узнав, что Такахама заболел, тотчас оставив все дела, поспешили к нему. И всячески пытались облегчить его страдания.

Стоял знойный летний полдень. Вдова и ее сын неусыпно находились подле ложа умирающего. Наконец, Такахама заснул… В этот момент в комнату влетела огромная бабочка и уселась прямо на подушку больного. Племянник осторожно отогнал её веером, но она опять вернулась на прежнее место.

Бабочку снова отогнали – она вернулась еще раз.

– Какое настырное насекомое! – возмутился племянник и выгнал бабочку в сад. Но она, казалось, не намеревалась улетать. Тогда племянник, размахивая веером, погнал назойливое насекомое через сад, через открытые ворота прямо на храмовое кладбище.

А бабочка все порхала перед ним, словно хотела что-то показать…

Но возбуждённый племянник гнал насекомое взмахами веера всё дальше и дальше. Не заметил он, как оказался в глубине кладбища. Здесь под сенью густых деревьев, бабочка приземлилась на одну из могильных плит и бесследно исчезла.

– Что за диво?! – удивился молодой человек и попытался найти бабочку, не на шутку озадаченный её таинственным исчезновением.

Тогда он обратил внимание на надгробие, на которое приземлилась бабочка. На нём было начертано – Акико, а затем шло неизвестное ему родовое имя. Последующая же запись гласила, что Акико умерла в возрасте восемнадцати лет.

Надпись на камне почернела от времени и кое-где иероглифы поросли мхом. Молодой человек присмотрелся к надгробию более внимательно и решил, что его установили не менее двадцати лет назад.

Идзанаги и Идзанами боги японии

Перед ним лежали свежие цветы, а сосуд для воды был наполнен совсем недавно. Озадаченный молодой человек постоял ещё какое-то время перед надгробием и отправился обратно восвояси. Придя домой, он узнал, что дядя скончался. Но с виду тот казался счастливым. На устах покойного застыла блаженная улыбка.

Племянник отдал дань почтения почившему родичу и рассказал матери о происшествии на кладбище.

– Ах! – воскликнула она. – Неужели это та самая Акико?!

– Мама, но она такая эта Акико? – удивлённо спросил сын.

– В молодости твой дядя обручился с очаровательной девушкой по имени Акико, дочерью соседа. Но она умерла от грудной болезни совсем незадолго до свадьбы. Твой дядя тяжело перенёс эту потерю. После того как девушку похоронили, он дал зарок никогда не жениться и не смотреть на женщин. Затем дядя построил этот маленький домик подле кладбища для того, чтобы навещать могилу Акико в любое время.

– Так значит бабочка – душа Акико. Она приходила за моим дядей! – догадался молодой человек. – Вот почему он умер с улыбкой на устах.

“Легенда о динозавре и чудовищной птице”

Идзанами в Ёми

Немало легенд Японии можно увидеть благодаря экранизации. Одной из таких возможностей является фильм о динозавре и птице, снятый режиссером Дзюндзи Курата на студии “Тоэй” в 1977 году.

Жанр: кайдзю эйга – фильм о монстрах.

Сюжет. Летом 1977 года в расщелине горы Фудзияма находят окаменевшие яйца древних существ – динозавров. Миллионы лет они спали мертвым спокойным сном, пока природные катаклизмы не пробудили их от долгой спячки. Последовал ряд страшных событий: людские смерти, обезглавленные лошади, массовая паника и, наконец, извержение вулкана.

“Легенда о динозавре” из Японии попала на экраны Советского Союза в 1979 г. и на удивление имела зрительский успех – около 49 миллионов просмотров.

Йу-Року-Сакура

На земле Вакегори растет очень древнее и знаменитое вишнёвое дерево. У всякого необычного явления природы или предмета есть своё имя. Имеется оно и у этого дерева. Называют его местные жители – Йу-Року-Сакура. Это означает: «Вишневое дерево, цветущее на шестнадцатый день».

Так оно названо потому, что расцветает каждый год на шестнадцатый день в пору больших холодов, покуда другие вишнёвые деревья ждут прихода тёплой весны.

Недаром Йу-Року-Сакура выбирает столь необычную пору цветения. Ведь в нём живёт душа человека – чужая жизнь стала его жизнью. Когда этот человек был самураем, и вишня росла у него в саду и цвела весной – в обычное положенное ей время.

Сусаноо убивает змея

Ещё будучи ребёнком, самурай играл под вишней. А до него под ней играли его предки. С незапамятных времён существовал обряд, когда к сакуре весной привязывали яркие полоски цветной бумаги. На них иероглифами возносили хвалу богам, воспевали пробуждающуюся природу и весеннее солнце.

Так самурай вырос, состарился и пережил всех своих детей. Сакура – это единственное, что оставалось дорогого его сердцу после потери близких. Но случилась беда – вишнёвое дерево начало постепенно сохнуть и, наконец, погибло.

От горя самурай заболел и приготовился уйти туда, откуда нет возврата. Добрые соседи нашли для него молодое красивое вишневое дерево, посадили его подле засохшего ствола. Надеясь, таким образом, утешить старика.

Самурай поблагодарил их за хлопоты. Но в действительно сердце его было преисполнено боли. Потому как он любил старое дерево – оно олицетворяло его жизнь. И ничем нельзя было возместить его утрату.

Но вот как-то раз к нему пришла счастливая мысль: он понял, каким путем может оживить погибшее дерево. Это произошло на шестнадцатый день первой луны…

– Умоляю тебя, снизойди до моей просьбы, начни расцветать снова. Я хочу умереть вместо тебя. Возьми мою жизнь.

Затем он расстелил под сухим деревом белое покрывало, лёг на него и умер от старости. А дух вселился в дерево, и оно расцвело в тот же час.

Вишня продолжает расцветать каждый год, на шестнадцатый день первого лунного месяца, в сезон снегов.

Предлагаем ознакомиться:  Как уберечься от сглаза с помощью амулетов

“Легенда о Нараяме”

Как и пример, описанный выше, данное название также принадлежит фильму 1983 года. За работу принялся режиссер и сценарист Сехэя Имамура, взявший за основу сюжета рассказы Ситиро Фукадзавы.

Жанр: драма.

Сюжет. В маленькой первобытной деревне царит голод – XIX век. В селе разрешено создавать семьи только старшим сыновьям, младших же используют в качестве работников. Девочек продают или обменивают на какие-либо вещи, например, соль. Младенцев порой убивают, а семью, крадущую чужой урожай, закапывают заживо.

Смысл легенды о Нараяме в Японии заключается в том, что у села есть по-настоящему жуткий обычай. Пожилым людям, достигшим 70-летнего возраста, больше не должно доставаться еды, так как их считают “лишними ртами”. Потому самый старший сын обязан взять отца или мать на свои плечи и донести до горы Нараямы, где предок останется умирать от жажды и голода.

Проклятие кеты

Давно это было – в те времена, когда ещё в реку Тонэгаву заходила рыба кета…

Близ городка Тёси жил один бедный рыбак. И, когда начинала идти кета, он, забыв про покой и сон, день и ночь промышлял рыбу.

…В тот год в устье реки Тонэгава уже гуляли осенние ветры, по небу неслись хмурые облака. Рыбак достал сеть, хранившуюся в сарае, залатал дыры, обновил порванные веревки.

Вечером он отужинал гречневой лапшой и пропустил две-три чарки сакэ – на счастье. Над крышей рыбачкой хижины светила одинокая звездочка, в воздухе раздавался писк комаров.

– Завтра, кроме нас, никто не выйдет на лов. Надо не упустить счастье! Много рыбы возьмем, – сказал рыбак жене, поедая лапшу. Ему живо представились запутавшиеся в сетях огромные рыбины.

– Хорошо бы… – усомнилась жена.

– Будет хороший улов! – повторил с уверенностью рыбак. – Если нынче не повезет, то когда же еще?

– Рановато ещё для лова… – снова усомнилась жена.

– Рановато?! Вспомни-ка прошлый год: рыба пошла на десять дней раньше!

Тут им почудилось, будто кто-то вошел в дом. Глядь – и впрямь, у дверей стоял странствующий монах. Яркое пламя сосновых поленьев освещало его бедное серое одеяние.

– Да это же бонза! А мы тут с женой решили отпраздновать начало лова. – Рыбак покосился на жену. – Угости-ка, что ли, его лапшой…

Жена положила в чашку немного лапши и подала монаху.

– Благодарю. – Монах поклонился хозяевам и присел на край веранды, покрытой бамбуковой плетенкой. – За угощенье – спасибо. Только вот что я скажу: откажитесь от вашей затеи. Дурное это дело.

Рыбак рассмеялся.

– Говорите, дурное дело – ловить рыбу? Что же нам делать с женой – с голоду помереть?

– Дурное это дело, – повторил монах, – убивать живых тварей. Вас постигнет страшная кара.

– Отец мой и дед промышляли кету. Вот и я живу этим! – возразил рыбак.

– И все же лучше вам обождать, хоть несколько дней. – Настаивал на своём монах.

– Несколько дней? А разве потом это будет не дурное дело?

– За два-три дня кета успеет пройти, так что грех ваш будет не столь велик. – Пояснил монах.

– Вам, святой отец, ведомо, когда пойдет рыба?

– Да. – Монах кивнул.

– Значит, я не ошибся! – обрадовался рыбак, однако слова монаха засели у него в голове.

Хозяин помолчал. Монах принялся за гречневую лапшу. Монах доел лапшу и поставил миску на пол.

Рыбака снедала жадность, однако пророчество монаха изрядно напугало его.

– Может, и впрямь обождать?.. – пробормотал он.

– Послушай меня, откажись! Монах дурного не пожелает! – высказалась жена.

Рыбак внял совету и решил выждать несколько дней. Монах же, поблагодарив за угощение, ушел.

– Ты что, в самом деле, хочешь остаться дома? – удивилась жена.

Рыбак посмотрел на нее.

– Так советовал нам монах.

– Ах ты, простофиля! Неужто не догадался, что его попросту подослали? Кто-то хочет всю рыбку загрести в одиночку, вот и подговорил монаха, чтоб он напугал тебя! А ты и уши развесил!

Рыбак почесал затылок.

– И впрямь… Твоя правда, жена. Монаху ловко удалось провести меня. Завтра выходим на рыбную ловлю с рассветом.

Рыбак с женой встали с первыми петухами, сели в лодку и бросили сети в реку. Река кишела шедшей вверх по течению рыбой. Еще не рассвело, а рыбак с женой уже нагрузили богатым уловом лодку и отвели её домой.

Вечером рыбак решил купить в местной лавке сакэ, приготовить закуску и пригласить соседей на угощенье. Выбрав несколько рыбин пожирнее да повкуснее, он стал разделывать их.

И вдруг из вспоротого рыбьего брюха посыпалась гречневая лапша. Рыбак вспомнил, как угощал монаха, и у него защемило сердце. В тот день рыбак заработал целую кучу денег и стал первый на деревне богач.

Вскоре жена рыбака разрешилась от бремени девочкой. Дитя родилось некрасивое; мало того, лицо малютки было усеяно красными пятками, словно рыбьими икринками. Взглянув на уродца, жена рыбака занемогла и вскорости умерла от горя. Рыбаку снова вспомнилось пророчество монаха и клубок гречневой лапши, вывалившийся из рыбьего брюха. С ужасом взирал он на свою безобразную дочь, спавшую на руках у кормилицы.

Богатство рыбака все приумножалось. Дом его был полной чашей. Но ничего он не мог поделать с уродством собственной дочери. Он был готов пожертвовать богатством, чтобы девочка обрела красоту.

Тем временем дочь уже стала девушкой на выданье. Красные пятна у нее на лице разрослись, мелкие кудри сделались огненно-рыжими. Девушка тоже стыдилась своей внешности и проводила большую часть времени, сидя за ширмой в дальней комнате, не показываясь никому на глаза.

И тут в деревне появился заезжий молодой гадальщик. Внезапно его свалила какая-то хворь, и богач, стремясь милосердием хоть сколько-нибудь искупить свои прегрешенья, взял и стал ухаживать за больным. Гадальщик оказался хорош собой. И хозяйская дочь воспылала к нему любовью. И вот при содействии служанки, ей, наконец, удалось украдкой взглянуть на юношу.

С того дня она стала отказываться от пищи и сидела в комнате, погруженная в тяжкие думы. Богач обеспокоился. Позвав кормилицу со служанкой, он попытался выяснить, что же приключилось. Выслушав рассказ служанки, он на другой же день призвал к себе юношу.

– Дочь моя занемогла от любви к вам, – сказал он. – Она безобразна, но в придачу я отдам вам все, что имею. Возьмите ее в жены!

Гадальщику доводилось видеть дочь богача. Но, несмотря на все отвращение, он не мог отказать благодетелю. Скрепя сердце юноша дал согласие.

– Значит, по рукам? – возрадовался богач. – Благодарю от всего сердца! Доброе дело нельзя откладывать. Нынче же вечером отпразднуем свадьбу в семейном кругу.

Богач приказал прислуге подготовить гостиную к торжеству. Затем, усадив рядышком дочь и гадальщика, подал им чарки. Жених старался не смотреть на невесту. Та прятала уродливое лицо за широкими рукавами кимоно.

Следуя долгу, гадальщик скрепил союз чаркой сакэ, однако не мог совладать с отвращением.

Дождавшись, пока молодая супруга уснет, он тихонько выскользнул из постели и, приоткрыв ставни, вылез на улицу. Ноги сами несли его к деревушке Кохама. Была осенняя ночь, и луну застилала туманная дымка.

Внезапно гадальщику стало жаль дочь богача. Ему пришло в голову, что бросить женщину, занемогшую от любви, недостойно мужчины. Однако юноша не сумел заставить себя повернуть обратно. Одолеваемый сомнениями, он, наконец, добрел до берега смутно белевшей в ночи реки Тонэгава. И решил имитировать свою смерть – мол, пошёл искупаться и утонул в реке.

Гадальщик разулся и поставил сандалии у кромки воды, сам же направился к местному храму.

Утром дочь богача и прислуга обыскали весь дом, пытаясь найти гадальщика. Но, увы, тщетно. Обезумев от горя, она выбежала из дома и заметалась в поисках жениха. К полудню дочь богача добрела до реки. Там она увидела стоящие у воды знакомые сандалии. Девушка поняла, что жених утопился от отвращения к ней – и бросилась в волны…

Тело умершей от горя девушки прибило к берегу ниже по течению реки. Жители деревни, жалея дочь богача, похоронили её тело. Гребень, украшавший волосы девушки, положили в могилу рядом с телом.

Окрестные женщины поклоняются могиле несчастной, особенно кого судьба наделила кудрявыми волосами. Приносят в подношение гребни. Те же, у кого лица обезображены пятнами и нарывами, жертвуют духу утопленницы румяна с белилами, умоляя об исцелении. Говорят, дух милостив к несчастным женщинам.

Колдун Абэ-но Сеймэй спасает дворянина

Восемь веков назад жил в Японии очень известный астролог и могущественный колдун по имени Абэ-но Сеймэй. Согласно поверьям, считалось, что его матерью была лисица-оборотень.

Молодой дворянин Абэ-но Ясуна спас её в облике белой лисицы от охотника, но был сильно ранен в поединке с ним. Тогда лисица-оборотень Кудзуноха превратилась в прекрасную женщину, взялась вылечить его раны и помогла вернуться домой. Они с Ясуной полюбили друг друга, поженились, и вскоре Кудзуноха родила ему сына Сеймэя.

Несколько лет они счастливо жили, пока маленький Сеймэй не заметил кончик её хвоста. Показав сыну свою истинную природу, Кудзуноха решила покинуть мир людей и вернуться в родной лес. Мужу она оставила записку с просьбой навестить ее в лесах близ храма в местечке Синода. Ясуна и Сеймэй отправились на её поиски, и женщина явилась им в виде лисы. Тогда-то они и узнали, что она – богиня-хранительница храма в Синоде. На прощание Кузуноха наделила сына даром понимать язык животных.

С малолетства у мальчика проявлялись магические способности. И, когда пришло время, отец решил отдать Сеймэя в ученики к могущественному столичному колдуну Камо-но Тадаюки.

Как-то раз отправились учитель и ученик в южную часть Киото по делам. Они посетили богатый дом некоего вельможи, где составили астрологическое предсказание его семье и сделали ряд предсказаний о будущем.

Вельможа предлагал колдуну и его ученику переночевать в его доме, предупредив, что в южной части города в позднее время не безопасно. Но колдун не придал его словам значения и, получив плату за оказанные услуги, погрузился в повозку и отправился домой.

Не успел учитель и его ученик покинуть дом вельможи, как сгустились сумерки. Учитель Тадаюки тотчас задремал в повозке, запряжённой волом. А в это время его ученик шёл позади неё на некотором расстоянии и его одолевали дурные предчувствия.

Пока его учитель дремал, Сеймэй при помощи своих магических способностей заметил группу приближавшихся к ним демонов. Испуганный, он быстро подбежал к повозке, разбудил учителя и сообщил о приближающейся опасности. Учитель с помощью своих чар поспешил скрыть повозку, ученика и слуг от демонов – и как раз вовремя! Демоны удалились, не заметив их. Слуги Тадаюки ничего так и не увидели, ощутив лишь порыв холодного ветра, когда демоны проходили мимо них.

Учителя Тадаюки поразила духовная чувствительность Сеймэя. С того времени он очень ценил своего ученика и постепенно передавал все свои знания.

– Кто вы, почтенный, и из какого храма прибыли?

– Слава о вашем магическом искусстве достигла столь отдалённых от столицы мест. Я прибыл из храма, расположенного в городе Гифу для того, чтобы обучаться у вас.

Сеймэй сосредоточился и при помощи своих внутренних чувств несколько мгновений изучал монаха. И сделал следующий вывод: «Этот человек – и сам могущественный колдун. Он прибыл сюда, чтобы бросить мне вызов. Если я откажу ему, то опозорюсь… Поэтому мне стоит разрушить его коварные замыслы, опередить его и первому бросить вызов. К тому же слуги этого мнимого монаха явно не те, кем являются. Они – его духи-сикидзины, созданные при помощи высшей магии».

«Если эти мальчики на самом деле духи-сикидзины, пусть они станут невидимыми для своего хозяина».

– Я буду учить вас, когда у меня будет время, но сегодня я очень занят. Нужно определиться со временем занятий. Приходите ко мне через пару дней, и мы составим удобное для меня и вас расписание.

Монах низко поклонился и ушел. Не успел он выйти за ворота, как двое его слуг исчезли, словно утренняя дымка. Сколько монах не искал их и не звал – тщетно. Слуги, как в воду канули.

Тогда мнимый монах бросился обратно в дом к колдуну.

– Господин Сеймэй! Двое моих слуг бесследно исчезли. Пожалуйста, верните их мне.

– Вы обвиняете меня в том, что не можете найти своих слуг? Зачем они мне? Разве человек может раствориться в воздухе? Разве только, если он – сикидзин!

– Простите меня, господин Сеймэй. То, что вы говорите, правда. Пожалуйста, простите меня и верните моих сикидзинов.

– Вы поступили очень опрометчиво, прибыв ко мне с сикидзинами. Вы намеревались бросить мне вызов, не так ли?! – не унимался Сеймэй. – Если вы намерены не обучаться, а прибегать к уловкам, то поищите учителя в другом месте!

Сеймэй сокрыл руки в рукавах, сделал магические жесты, мысленно пропел магическую мантру – спустя мгновение через ворота во двор вбежали два мальчика.

Монах был глубоко поражен.

– Вы действительно могущественны, господин Сеймэй! Пожалуйста, примите меня в ученики, хотя я был так невежлив.

Сеймэй согласился, и тот неучтивый монах стал его учеником.

Однажды Сеймэй посетил священника Канто в одном из столичных храмов. Там среди монахов оказались благородные молодые люди, которые были заинтригованы возможностью увидеть известного колдуна.

– Правда ли, что вы можете убить человека с помощью своего духовного двойника?

– Что за глупые вопросы вы задаете? Разве убийство имеет отношение к искусству колдовства? Хоть это нелегко, но, приложив небольшое усилие, я могу убить человека. Но к чему мне это? Это не является целью моей силы.

Благородные молодые люди и колдун сидели в монастырском дворе подле водоёма. В тот момент, когда Сеймэй произносил речь, из водоёма вылезли на берег три жабы.

– Докажите нам своё мастерство! Убейте одну из этих жаб. Ведь это просто жабы!

Сеймэй пришел в уныние. «Этих молодых людей, – думал он, – не интересует мудрость. Всё чего они желают так – это увидеть какое-нибудь чудо. Они просто хотят бросить мне вызов… Ну что ж, так тому и быть…»

Колдун вздохнул и сорвал лист с персикового дерева, раскинувшего свою крону подле водоёма. Вздохнув и речитативом прочтя заклинание, он бросил лист и тот плавно опустился на спину жабы. Бедная жаба тут же оказалась сплюснутой, будто на неё упал огромный камень. Молодые пришли в изумление и выглядели даже испуганными.

Сеймэй был искренне огорчен гибелью безвредной жабы. И потому поспешил оживить её. Он вынул веер из-за пояса и помахал им вокруг несчастной жабы. Та тотчас ожила и издала громкий характерный звук. Но не сдвинулась с места. Сеймэй помахал веером ещё раз и от жабы во все стороны устремились белые бабочки.

Восторгу молодых людей не было конца. Теперь они не сомневались: Сеймэй – самый могущественный колдун не только в столице, но и во всей Японии.

Существует множество историй о Сеймэе, например, о том, что в его доме сами по себе открываются и закрываются окна, двери и ворота. Даже тогда, когда хозяин находится за пределами города. Люди верили, что это за домом наблюдали его слуги-сикидзины.

Как-то раз отправился Сеймэй в императорский дворец и увидел, как подъехала к центральным воротам красивая повозка, запряжённая волами. Из повозки вышел молодой знатный аристократ по имени Куроудо Содзё.

Аристократ и колдун миновали ворота, зорко охраняемые стражей, и пешим ходом направились к зданию дворца. Над ними полетела ворона…

И – о, неприятность! Птица нагадила на плечо молодого аристократа, испортив его богатое кимоно.

Колдун Сейсэй цепким взором проводил прочь улетавшую ворону. И показалась она ему странной. «Возможно – эта птица выполняла чью-то волю. Молодого аристократа прокляли… За что? За то, что он слишком красив? Богат? Или непостоянен с женщинами? Если ворона – действительно дух-сикидзин, то аристократ может умереть. Надо позаботиться о нём…» – подумал Сеймэй.

Сеймэй приблизился к аристократу и остановил его.

– Простите мою невежливость, господин, – сказал Сеймэй, – вы намерены посетить императора? Могу ли я спросить: с какой целью?

– Я – придворный колдун Сеймэй. Мне доверяет сам император и его семья. Поэтому я хочу предупредить вас: вы в опасности. Если хотите спасти свою жизнь – следуйте за мной немедля.

Куроудо испугался – он прекрасно знал, кто такой Сеймэй – и полностью доверился колдуну. Они сели в повозку аристократа и как можно быстрее отправились к дому Куроудо.

Солнце уже садилось. Всю ночь Сеймэй провёл подле Куроудо, оба они не сомкнули глаз. Сеймэй пел священные гимны мантры, надеясь отогнать злых духов.

И вот на рассвете раздался стук в ворота.

Аристократ поднялся с татами.

– Не покидай комнаты, – обеспокоился Сеймэй, подозревая недоброе, – я сам прикажу слугам отворить ворота.

Колдун отправился к воротам вместе со слугами. И тонкое магическое чутьё не обмануло Сеймэя.

– Абэ-но Сеймэй, мне заплатили, чтобы я с помощью своего сикидзина убил Куроудо. Задача моя не выполнена: мой сикидзин вернулся обратно, и теперь я умираю в муках. Я бы никогда не осмелился покуситься на жизнь Куроудо, если бы знал, что столь могущественный колдун, как вы, защищает его. Простите меня!

Как только посыльный закончил читать, он передал письмо Сеймэю. Тот поспешил обратно в комнату к бледному перепуганному аристократу, проведшему бессонную ночь.

– Вы видите это? – Сеймэй протянул письмо хозяину дома. – Вы были бы уже мертвы, если бы я не помог вам.

Позже Сеймэй узнал, что чёрный колдун всё-таки умер. Ибо черная магия очень опасна.

Городские легенды Японии: онре

Традиционно все рассказы, присущие городам страны, посвящены чаще всего жутким и страшным существам, которые наносят вред людям в качестве мести или просто из-за своей зловещей природы.

Чаще всего главным героем выступает онре – обиженный и потому мстительный дух. Сама легенда о нем исходит еще из японской мифологии VII века.

Существует мнение, что большинство тел, ставших онре, являлись ранее историческими персонами Японии. Правительство государства пыталось бороться с ними различными методами, самый масштабный из них – строение храмов на могилах онре.

Нужны ли вам ноги?

Легенда Японии рассказывает о некой старухе, которая может подойти и поинтересоваться: нужны ли тебе ноги? Несмотря на изначально комичный сюжет, все оканчивается плачевно. Правильного ответа не существует. Если ответить на вопрос отрицательно, дух отрывает человеку его нижние конечности; если же согласиться, то пришьет ему третью.

Единственным выходом может послужить попытка ответить так: “Мне не нужны, но о таком вы можете поинтересоваться у него”. В момент, когда враг переключит свое внимание, у человека будет шанс бежать.

Сон Акиносуке

В небольшом сельском поместье некогда жил самурай по имени Мията Акиносукэ.

В его саду росло большое старое кедровое дерево, под которым он любил укрываться от солнца в жаркие дни. Однажды в один из таких дней он сидел под этим деревом с двумя своими друзьями и вёл приятную беседу, попивая земляничное вино.

Неожиданно его сморил сон. Мията извинился перед друзьями, прилёг на землю и тотчас заснул. И увидел самурай сон…

Ему снилось, что он наблюдает за богатой процессией, спускающейся с холма. И приближается она к его дому. Самурай увидел, как молодые слуги в богатых одеждах тащат большие закрытые носилки, украшенные ярко-синим шёлком.

– Достопочтенный господин, я – вассал могущественного князя. Мой господин приказал поприветствовать вас от его августейшего имени и поступить в ваше распоряжение. Также он приказал мне сообщить вам, что приглашает вас в свой дворец. Поэтому прошу вас: садитесь в носилки, и мы тотчас отправился в путь.

Взволнованный и удивлённый Акиносукэ не мог вымолвить ни слова. И он безропотно проследовал к носилкам с княжеским вассалом. Как только они разместились внутри и спрятались за шёлковой занавесью от палящего дневного солнца, слуги вассала ловко подхватили средство передвижения и потащили его прочь.

К вящему удивлению самурая, носилки вскоре остановились перед огромными воротами в китайском стиле. На верху ворот виднелись дозорные башни, украшенные изображениями драконов. Такой красоты самурай никогда не видел.

Предлагаем ознакомиться:  Древнеславянские руны и их значение для письменности: сакральный смысл

– Здесь я покину вас. Пойду, доложу моему господину о нашем прибытии.

И после этого княжеский вассал исчез за массивными воротами.

Через некоторое время из ворот вышли два вельможи, облачённые в шёлковые фиолетовые одежды. Головы их украшали высокие шапки. Их форма указывала на высокое положение при дворе князя.

Они с уважением приветствовали гостя, помогли ему выйти из коляски и провели через китайские ворота. Миновав обширный сад, они достигли княжеского дворца. Затем Акиносукэ проводили в огромную и богато украшенную комнату для приема гостей. Вельможи усадили его на почетное место и почтительно встали неподалеку. Вошли девушки-служанки и преподнесли самураю прохладительные напитки.

– Теперь наша благородная обязанность сообщить о причине вашего прибытия сюда. Наш могущественный князь изъявил желание, чтобы вы стали его зятем. И в соответствии с его волей вы должны жениться сегодня же на княжне, его дочери. Мы скоро проведем вас в тронный зал, где наш господин примет вас. Но для этого вам необходимо переодеться.

Закончив говорить, вельможи поднялись и подошли к нише, в которой стоял большой покрытый золотом лакированный сундук. Открыв его, извлекли различные одежды и пояса из богатого материала и камури, высокий головной убор.

Гость облачился в новые богатые одежды при помощи вельмож. Затем его проводили в комнату для приемов, где он и увидел могущественного князя, сидевшего в окружении многочисленных сановников.

– Вам уже сообщили о причине, по которой я призвал вас. Я и мои советники решили, что вы должны стать мужем молодой княжны. Свадебная церемония будет проведена тотчас же.

Оторопевший самурай безмолвно взирал на роскошь парадного зала и присутствующих вельмож и сановников.

Заиграла музыка. Из-за занавеса вышла длинная процессия прекрасных придворных дам и проводили Акиносукэ в комнату, в которой его ожидала невеста.

Комната была огромна, но едва могла вместить множество гостей, собравшихся, чтобы стать свидетелями свадебной церемонии. Все почтительно кланялись жениху и невесте, прежде чем занять надлежащее место за свадебным столом.

Невеста отличалась редкой утончённой красотой, свойственной лишь небожителям из древних сказаний. Впечатление её неземному происхождению ещё больше придавало кимоно нежно голубого цвета.

Итак, в атмосфере всеобщей радости в княжеском дворце был проведён обряд бракосочетания. Затем пару проводили в отдельные покои, которые были наполнены бесчисленными свадебными подарками.

– В юго-западной части моих владений есть остров под названием Раисю. Я назначаю вас правителем этого острова. Этот остров недавно присоединился к моим землям. И вам надлежит навести там порядок. Так что, не мешкая, отправляйтесь в путь. Желаю вам успехов.

Акиносукэ и его жена отбыли из княжеского дворца на остров. До берега их сопровождала большая свита знати и должностных лиц. Они сели на быстроходное судно, выделенное князем. Благодаря попутному ветру они благополучно достигли Раисю, где увидели на берегу приветствующую их пёструю толпу местных жителей.

Акиносукэ сразу приступил к исполнению своих новых обязанностей, которые оказались совсем нетрудными. В течение первых трех лет правления он был занят в основном созданием и принятием законов. Ему помогали мудрые советники.

Приняв новые законы, правитель острова участвовал в обрядах и церемониях, предусмотренных древними традициями. Остров процветал. Почва его отличалась плодородностью, народ послушанием. Так что законы, принятые новым правителем не нарушались.

Акиносукэ жил и управлял Раисю на протяжении двадцати трёх лет. Все эти годы он не знал ни бед, ни печали.

Но на двадцать четвертом году его правления обрушилось невиданного доселе горе. Жена, которая родила ему семерых детей – пять мальчиков и двух девочек – заболела и умерла. Её похоронили с надлежащими почестями и пышностью на вершине красивого холма, а на ее могиле поставили прекрасный памятник. Акиносукэ тяжело переживал потерю любимой жены.

Когда положенный срок траура закончился, на остров прибыл княжеский посыльный. Он выразил искренние соболезнования Акиносукэ и предал волю князя.

– Вы должны немедля вернуться на свою родину. О ваших детях, моих внуках позаботятся. Они получат достойное воспитание и ни в чём ни будут нуждаться.

Получив эти предписания, Акиносукэ послушно стал готовиться к отъезду. Когда он уладил все свои дела и провел церемонию прощания со своими советниками и доверенными лицами, его с большими почестями посадили на корабль.

Как только остров скрылся из вида – самурай Акиносукэ проснулся. И оказался всё там же – в своём саду, под кедровым деревом!

Некоторое время он приходил в себя ото сна. Наконец, он заметил двух своих друзей, пивших вино и мирно беседовавших.

– Как странно! Неужели я снова здесь?!

Друзья рассмеялись.

– Акиносукэ, должно быть, ты видел сон! Что тебе приснилось? – полюбопытствовали они.

Тогда Акиносукэ пересказал им сон о своём правлении на острове Раисю. Самураи были очень удивлены, поскольку в действительности Акиносукэ спал всего-то несколько минут.

– Действительно, вам приснились необычные вещи. Мы также видели кое-что странное, пока вы дремали. Несколько мгновений над вашим лицом порхала маленькая желтая бабочка – мы внимательно наблюдали за ней. Затем она села на землю около вас… Почти сразу же из-под земли выполз большой муравей, схватил её и утащил.

– А может, это была душа Акиносукэ, – предположил второй самурай. – Мне кажется, я видел, как она залетела ему в рот. Но даже если та бабочка была душой Акиносукэ, это не может объяснить столь странный сон.

– Может быть, муравьи нам всё объяснят?.. – задумчиво произнёс один их друзей Акиносукэ. – Здесь недалеко где-то был огромный муравейник.

Самураи загорелись идеей – найти ответ на странный сон у муравьёв – отправились искать их жилище.

Они нашли муравейник, однако он был разорён медведем. Друзья начали внимательно изучать его.

Земля вокруг кедрового дерева весьма странным способом была изрыта огромной колонией муравьев. Внутри своих нор они соорудили крошечные постройки из соломы, глины и стеблей, которые удивительным образом походили на миниатюрные города. В середине всего сооружения множество мелких муравьев суетились вокруг одного очень большого муравья с желтоватыми крыльями и длинной черной головой.

– Смотрите, вот он, князь из моего сна! – воскликнул Акиносукэ. – А вот и его дворец! Как необычно!.. Раисю должен лежать где-нибудь к юго-западу от него, слева от того большого корня… Да! Он здесь! Очень странно! Теперь я уверен, что могу найти гору, на которой похоронена княжна из моего сна.

Он продолжал осматривать разрушенный муравейник и, наконец, обнаружил крошечную насыпь, на вершине которой была установлена отшлифованная водой галька, по форме напоминавшая надгробный памятник. Под нею он нашел впрессованное в глину тело мертвой самки муравья.

Касима Рэйко

Еще одной страшной легендой Японии является история о Тэк-тэк, или Касиме Рэйко – девушке, чье тело переехал поезд. С того момента несчастная бродит во тьме, передвигаясь на своих локтях, таким образом издавая стук (отсюда и прозвище Тэк-тэк).

Если она заметит кого-либо, а в особенности ребенка, то будет преследовать жертву, пока не разделается с ней. Типичными способами расправы являются либо разрезание косой пополам, либо переделывание человека в такую же тварь, что и она.

Зеркало и колокол

Давным-давно настоятель храма Мугениямы решил отлить большой колокол. Чтобы он получился самым громким во всей провинции, женщинам прихода предложили оказать посильную помочь в этом святом деле. И пожертвовать свои старые бронзовые зеркала для отливки нового колокола.

Одна молодая женщина, жена крестьянина, как и все, принесла своё зеркало в храм. Никто, даже соседки, не могли обвинить её в жадности, но очень скоро эта особа стала сильно печалиться о содеянном поступке.

Она вдруг вспомнила, что зеркало вот уже несколько поколений переходило от матери к дочери. Женщина уже подумывала принести священнику денежное пожертвование на отливку колокола, а своё зеркало забрать назад.

Но денег у неё не было. Поэтому она стала часто приходить в храм и смотреть на своё зеркало, лежавшее во дворе за оградой среди сотен других. Узнать свою вещь ей не представляло труда.

Об этом грешно даже подумать, но женщина решила выкрасть его и спрятать в каком-нибудь тайном месте. Тогда она сумела бы сохранить свое сокровище и вдоволь в него насмотреться. Но случай все не представлялся. Часто, особенно по вечерам, у нее появлялось чувство, будто вместе с зеркалом она по глупости отдала часть своей души. Тем более что ей вспомнилась старинная пословица: «Зеркало – это душа женщины». Тоска и боль поселились в её сердце.

Когда, наконец, необходимое количество металла было собрано, настоятель послал гонца за мастером литейных дел. Начав свою работу, мастер обнаружил, что одно из зеркал упорно не хочет плавиться. Все жарче и жарче раздували огонь его подмастерья, но оно сопротивлялось их попыткам. Позвали священника, и тот рассудил, что непокорное зеркало пожертвовано храму человеком, сожалеющим о своём приношении. Очевидно, одна из женщин действовала не от чистого сердца. И часть её себялюбивой души переселилась в зеркало.

– Вы легко расплавите моё зеркало, а затем отольете колокол. А человек, который сможет разбить его, обретёт богатство.

Женщина покинула родные места и вскоре умерла от болезни.

После этого зеркало без труда расплавилось. Мастер отлил колокол из полученной бронзы, а настоятель приказал повесить его во дворе храма. После чего настоятель храма осветил его при помощи молитв и священного обряда. Считалось, что с этого момента, согласно учению синто, колокол обрёл душу.

Теперь каждый пришедший в храм помолиться, мог позвонить в него.

Каори

Девушка, поступив в старшую школу, захотела отметить сие событие проколом ушей. Для экономии денег она решила сделать это собственноручно и у себя дома. Через несколько дней ее ухо начало чесаться. Посмотрев в зеркало, Каори обнаружила в сережке белую нить и сразу смекнула, что зуд был именно из-за нее.

После такой трагедии девушка стала преследовать других. Если на ее вопрос “Проколоты ли у тебя уши?”, ответ был положительным, то она откусывала их несчастной жертве.

Тайна

Давным-давно в провинции Тамба жил богатый купец по имени Инамура Генсуке. У него была единственная дочь, которую звали О-Соно. Она росла очень красивой и такой умной, что отец стал подумывать над тем, как бы дать своей любимице хорошее образование.

Поэтому Инамура поручил О-Соно заботам надежных сопровождающих и послал ее в Киото, где она должна была, находясь в хорошем обществе, приобрести манеры столичной дамы и получить достойное образование.

Прошло несколько лет, и девушка вернулась домой. А ёще через какое-то время ее выдали замуж за друга семьи, богатого купца, по имени Нагарайю. С ним О-Соно жила очень счастливо почти четыре года и родила единственного ребенка – мальчика. Однако холодной зимой молодая женщина простудилась, заболела и, несмотря на все усилия врачей, умерла.

Вечером после похорон О-Соно ёе маленький сын сообщил собравшимся на поминки, что его мама вернулась и сейчас находится в верхней комнате дома, которая раньше была ее спальней.

Ребёнок рассказал, что мама улыбнулась ему, но ничего не сказала. Однако он испугался и убежал. Нагарайя в сопровождении слуг тотчас поспешил в спальню покойной жены и при свете масляной лампы, стоявшей на комоде, увидели парящую в воздухе фигуру О-Соно.

– Женщины всегда привязаны к своим платьям и дорогим украшениям. Вероятно, и О-Соно не исключение. Может быть, она вернулась, чтобы еще раз взглянуть на них. Я слышала, что вещи умерших надо отдать в приходской храм. Давайте подарим их нашему храму, и тогда душа усопшей, возможно, найдет успокоение.

Все согласились, что необходимо поступить именно так, и как можно скорее. Поэтому на следующее утро все ящики комода были опустошены, а платья и украшения О-Соно перенесены в храм. И отданы бедным людям.

Но ночью неуспокоенный дух О-Соно появилась опять, как и накануне, зависнув в воздухе перед комодом. Следующей ночью произошло то же самое, и не было этому конца.

– В комнате, в самом комоде или около него, должно находиться нечто, о чем беспокоится душа умершей О-Соно.

– Но мы полностью опустошили все ящики, – ответила старая женщина, – в комоде ничего не осталось.

– Хорошо, – промолвил настоятель. – Сегодня вечером я сам приду в ваш дом, поднимусь в ту комнату и посмотрю, что можно сделать. Но вы должны отдать распоряжение, чтобы ни один человек из домашних не смел войти в комнату О-Соно, пока я не позову.

После захода солнца старый настоятель постучался в дом Нагарайи. Его провели наверх, где он остался один, читая молитвы. Но ничего не произошло вплоть до полуночи. Когда же он наступил, перед комодом бесшумно возникло очертание фигуры женщины. Ее лицо было очень печально, а взгляд прикован к комоду.

– Я пришел сюда с целью тебе помочь. Может быть, в этих ящиках комода находится некий предмет, вызывающий твои беспокойства? Могу я попытаться найти его?

Тень, как показалось настоятелю, сделала утвердительный знак легким движением головы. И он выдвинул верхний ящик – тот был пуст. Следующий тоже пуст. Таким же образом, настоятель поверил все ящики. Несомненно, они были пусты. Настоятель тщательно проверил пространство между нами и за ними на предмет тайников. Но тщетно…

Однако дух О-Соно не покинул комнаты, взор его был прикован к комоду.

– Чего же она добивается? – недоумевал настоятель.

Вдруг его осенило: ящики застелены рисовой бумагой! И под ней можно что-то спрятать!

Настоятель тщательно проверил все ящики комода. И в самом нижнем ящике, под рисовой бумагой, обнаружил письмо, пожелтевшее от времени.

– Ты из-за него беспокоилась? – спросил он призрак О-Соно.

Призрак женщины повернулся к нему. Взгляд остановился на письме.

– Сжечь его по твоему желанию? – снова спросил настоятель. Призрак утвердительно кивнул.

– Обещаю: письмо будет сожжено в храме этим же утром, – пообещал настоятель, – и никто его не прочтет, кроме меня самого.

Призрак улыбнулся и исчез.

Уже занималась заря, когда настоятель покинул спальню О-Соно. Семья, похоже, так и не ложилась спать этой ночью. Все с нетерпением ждали результатов.

– Вам нечего больше беспокоиться, – сказал им настоятель. – Призрак больше не появится. Душа О-Соно нашла успокоение.

Письмо было уничтожено, как и обещал настоятель. Это было старое любовное послание, адресованное девушке еще во время ее пребывания в Киото.

Но только настоятель знал, что в нем было написано, и тайна умерла вместе с ним.

История о Мими-Наси-Хоити

Более семисот лет назад, в окрестностях города Симоносэки, произошло последнее сражение, положившее конец долгому противостоянию могущественных кланов Хэйке и кланом Тайра.

Клан Хэйке был уничтожен. Берег моря семьсот лет назад был усеян погибшими воинами. На протяжении веков окрестности города и берег моря были населены призраками. Даже на спинах здешних крабов можно было различить лица погибших воинов. А ещё над прибрежными водами в ночи мелькают огни демонов. А когда поднимается ветер – берег наполняется воинскими криками.

Чтобы успокоить призраков, на берегу соорудили храм Амидадзи. Подле него сооружено кладбище с надгробиями, на которых перечислялись имена знатных самураев. Каждый день в храме монахи возносили молитвы, чтобы погибшие в сражении обрели покой. Но всё равно их призраки появлялись на берегу моря и в окрестностях города.

Несколько столетий назад жил в тех местах слепой по имени Хоити, который был знаменит благодаря своему искусству игры на музыкальном инструменте бива.

Местный бонза любил поэзию и музыку и часто приглашал Хоити в храм, где тот играл и пел. Однажды бонза предложил Хоити поселиться в храме. И музыкант охотно согласился.

Как-то летней ночью Хоити остался один в храме. Это была жаркая ночь, и слепой музыкант отдыхал на веранде, которая выходила в небольшой сад. Там Хоити ждал возвращения бонзы и пытался скрасить одиночество, играя на биве. Пришла полночь, но бонза не появлялся. Было еще достаточно тепло, чтобы находиться вне дома, и Хоити оставался на улице. Наконец он услышал отголоски шагов, приближавшихся к веранде. Кто-то пересек сад, подошел к веранде и остановился прямо перед ней, но это был явно не бонза.

Низким голосом незнакомец окликнул музыканта, словно самурай, отдающий приказания воинам:

– Хоити!

– Да! – ответил музыкант. – Я слепой! Я не могу узнать, кто зовет меня!

– Не нужно бояться, – сказал незнакомец более мягко. – Я остановился недалеко от храма и был послан к вам с вестью. Мой нынешний господин, человек высокого положения, находится в деревне в компании знатных спутников. Он желал увидеть легендарное место сражения и сегодня посетил его. А теперь хотел бы послушать твоё выступление.

Хоити не мог не подчиниться приказу самурая. Он обул свои сандалии, взял биву и пошел, ведомый незнакомцем. У музыканта создалось впечатление, что рука самурая, за которую он держался, выкована из железа…

Наконец самурай остановился, и Хоити понял, что они достигли больших ворот. Но, увы, никак не мог припомнить, где они находятся.

– Отворяй! – приказал самурай, и тотчас послышался звук открывающихся ворот. Они миновали ворота, пересекли сад и снова остановились перед каким-то сооружением.

Самурай зычно крикнул:

– Эй, там, внутри! Я привел Хоити.

Изнутри послышались звуки быстрых шагов, скольжения ширм, и приглушённые женские голоса. Хоити понял, что женщины – служанки в чьем-то благородном доме, но так и не смог догадаться, куда именно попал.

На размышление у него не было времени. Хоити вошёл в помещение и снял обувь. Нежная женская рука подхватила его и увлекла за собой. Наконец, музыкант оказался в зале. Ему показалось, что там собралось множество знатных людей: шелк шелестел, как листва в лесу. Он слышал приглушённые голоса, это была грамотная изысканная речь аристократов.

Хоити усадили на пол, подстелив ему под ноги удобную подушку. Устроившись поудобней, музыкант настроил свой инструмент.

Наконец раздался голос знатной дамы-распорядительницы:

– Мой господин просит тебя поведать трагическую историю клана Хэйке под аккомпанемент бивы.

Тогда Хоити возвысил голос и запел песню о волнующемся море. Чудесным образом сумел он передавать напряженную работу весел и движение мчащихся по морю судов, шум и свист стрел, крик и топот людей, удары металла о шлемы…

Время от времени Хоити улавливал похвалы в свой адрес. Преисполнившись новых сил, он играл и пел еще лучше и лучше. Наконец он дошёл до места гибели императорской семьи – зал наполнился единым мучительным вздохом.

Рыдания знатных особ продолжались долгое время. Но постепенно жалобные звуки замерли; и снова, в наступившей тишине, Хоити услышал голос распорядительницы.

Она сказала:

– Ты самый искусный музыкант из тех, кого довелось услышать моему господину. Завтра он ждёт тебя снова. Но ты не должен никому говорить о своём предстоящем визите. Теперь можешь возвратиться в ваш храм. Самурай проводит тебя…

Уже почти рассвело, когда Хоити переступил порог храма. Но его отсутствие не было замечено. Днем Хоити смог отдохнуть. Он так никому и не сказал о своем странном приключении. В середине следующей ночи самурай вновь прибыл за ним и отвел его в богатый дом.

Всю ночь напролёт Хоити услаждал слух знатных господ пением и игрой на биве. Однако по возвращению в храм его отсутствие было замечено. Бонза выразил обеспокоенность, что слепой музыкант ходит один по ночам.

Предлагаем ознакомиться:  Оберег для притягивания денег. Несколько способов, как изготовить амулеты на привлечение богатства своими руками

Хоити смутился, ведь он дал клятву молчать, и уклончиво ответил бонзе:

– Простите меня, добрый друг! У меня неожиданно возникли неотложные дела.

Бонза крайне удивился ответу музыканта. И приказал слугам проследить за музыкантом, если тот снова покинет храм в ночи.

С приближением следующей полночи, храмовые слуги затаились у веранды, на которой любил проводить время Хоити. Наконец появился таинственный самурай и музыкант ушёл вместе с ним. Слуги тотчас последовали за ними…

К своему вящему удивлению слуги обнаружили, что Хоити направляется к старинному кладбищу, на котором похоронены воины и члены погибшего клана Хэйке. Слепой музыкант сидел перед надгробием и играл на бива, восхваляя былую мощь клана.

– Хоити! Хоити! – испуганно закричали слуги. – Вы околдованы!..

Но слепой человек, казалось, ничего не слышал.

И продолжал петь о кровавом сражении. Обезумевшие от страха слуги начали трясти Хоити за плечи.

– Хоити! Идёмте с нами домой, немедленно!

Слепой музыкант разгневался:

– Недопустимо прерывать мою песню перед знатным благородным собранием!

Слуги подхватили его и буквально силой уволокли обратно в храм. Бонза тотчас потребовал объяснений от Хоити.

Слепой музыкант долго колебался, прежде чем поведать о своём необычном приключении.

Бонза обеспокоился.

– Хоити, мой бедный друг, ты теперь в большой опасности! Как плохо, что ты сразу не признался мне! Ведь ты попал под власть мёртвых! Я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя.

И бонза кисточкой начертал на лбу, груди и спине музыканта священный текст.

– Сегодня ночью ты должен находиться на веранде. И, если самурай появится снова – не подчиняйся ему! Просто сиди неподвижно.

После наступления темноты бонза и монахи ушли, а Хоити расположился на веранде, как ему было сказано. Он положил свою биву подле себя. Так в ожидании самурая прошло несколько часов.

Затем он услышал отзвук приближавшихся шагов со стороны большой дороги. Некто зашёл в ворота, пересёк сад, приблизился к веранде и остановился прямо перед музыкантом.

– Хоити! – воззвал громкий голос. Однако слепой человек продолжал сидеть неподвижно.

– Хоити! – грозно прозвучал голос во второй раз.

Затем третий раз – свирепо:

– Хоити!

Хоити остался неподвижен как камень, и голос прорычал:

– Я найду тебя!!!

Раздался грохот тяжелых ног, подымавшихся на веранду. Шаги неторопливо приблизились и остановились около Хоити. Воцарилась мёртвая тишина…

Музыкант собрал силу воли в кулак, чтобы не пошевелиться. Он слышал стук своего сердца.

Наконец самурай грубо произнёс:

– Вот на полу лежит бива… Всё понятно: у музыканта нет рта. Поэтому-то он и не отвечает. Значит, от Хоити ничего не осталось, кроме ушей. Придётся отнести их моему господину!

В то же мгновение Хоити почувствовал, как железные пальцы схватили его уши и рванули их со всей силы! Резкая боль пронзила всё его тело. Но музыкант сдержался от крика. Понимая, что лучше потерять уши, нежели жизнь.

Самурай ушёл.

Хоити сидел на веранде, чувствуя, как тёплая кровь струиться по шее.

Незадолго до восхода солнца возвратился бонза. Он сразу поспешил к веранде и застал там сидящего неподвижно музыканта. Подле него лежала бива. А из чудом уцелевших ушей сочилась кровь…

– Мой бедный Хоити! – в ужасе закричал бонза, разглядев раны музыканта. – Я помогу тебе…

Услышав голос друга, слепой почувствовал себя в безопасности и, наконец, открыл глаза, хоть и ничего не видел.

– Самурай… Он приходил сюда… Я молчал, и он чуть не оторвал мне уши…

С помощью хорошего лекаря Хоити скоро поправился. И от ран на ушах не осталось и следа.

История о странных приключениях слепого музыканта быстро распространилась по окрестностям и вскоре сделала его популярным. Многие благородные люди приезжали в деревню, чтобы послушать рассказ Хоити и услышать, как он играет на биве. И вскоре музыкант стал богатым человеком.

Но с того времени его стали называть Мими-Наси-Хоити, что означает – Хоити с оторванными ушами.

О-Юки

В деревне жили два дровосека, Мосаку и Минокити. Мосаку был стариком, а Минокити, его ученику исполнилось восемнадцать лет. Каждый день они вместе отправлялись в лес, расположенный приблизительно в пяти милях от их деревни. На пути к лесу раскинулась широкая река, которую они пересели на лодке. Несколько раз через реку возводился мост, но всякий раз его разрушало наводнение. Никакой мост не мог преодолеть силу течения в том месте, когда поднималась река во время дождей.

Однажды холодным вечером Мосаку и Минокити возвращались домой, когда их настиг сильный буран. Они добрались до переправы, но обнаружили, что лодочник ушел, оставив лодку на другой стороне реки. Река стала для дровосеков непреодолимой преградой, поэтому они укрылись в хижине перевозчика.

В хижине царил холод, потому как очага в ней не было. Но Мосаку и Минокити радовались и такому укрытию от непогоды. Они сбросили со спин вязанки дров, закрыли дверь и прилегли отдохнуть, накрывшись своими соломенными плащами.

Старик почти сразу уснул, но юноша долгое время лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в порывы ветра и постоянные удары снега по двери. Река ревела. Хижина шаталась и скрипела, как утлая лодка в море. С каждой минутой становилось всё холоднее. Но, наконец, он уснул.

Юноша ощутил, что снег падает ему на лицо и проснулся – дверь хижины была открыта. На пороге стояла женщина, вся в белом.

Она нагнулась над стариком Мосаку и выдохнула – дровосека накрыло блестящее белое облако. Почти в то же мгновение она повернулась к Минокити и склонилась над ним. Юноша пробовал крикнуть, но обнаружил, что не может произнести ни звука.

Белая женщина склонялась над ним все ниже и ниже. Наконец юноша отчётливо различил её лицо и мысленно удивился его красоте. Однако глаза белой незнакомки излучали холодный блеск.

Какое-то время женщина смотрела на юношу, затем улыбнулась и прошептала:

– Я хотела поступить с тобой, также как и со стариком. Но я не могу удержаться от жалости, потому что ты слишком молод и красив. Я сохраню тебе жизнь, если ты поклянёшься, что никому не рассказывать о сегодняшней ночи.

С этими словами она выпрямилась, как струна и спешно покинула хижину. Лишь тогда юноша почувствовал, что может двигаться. Он вскочил и выглянул за дверь. Но женщины уже не было видно.

Минокити плотно закрыл дверь и подпер старой скамейкой. И подумал: не была ли снежная женщина просто видением? Он позвал Мосаку, но тот не ответил. Юноша дотронулся до старика – тело его было ледяным.

На рассвете буря утихла. Когда на восходе солнца вернулся перевозчик, он увидел Минокити, который без чувств лежал около замерзшего тела Мосаку. О Минокити немедленно позаботились, и скоро он пришел в себя, но долгое время страдал от простуды.

Смерть старика напугала юношу. И он никому не рассказал о снежной женщине. Едва поправившись, он вернулся к своим занятиям: каждое утро уходил в лес, рубил дрова. А, когда наступали сумерки, возвращался с вязанкой дров, которые продавала его мать.

В разгар следующей зимы по пути домой он встретил девушку. Юноша вежливо поклонился ей. Красавица ответила на приветствие. И они разговорились. Девушка назвалась О-Юки.

Недавно О-Юки потеряла родителей и теперь шла в город Эдо, где у нее жила тётушка, которая могла помочь ей найти место служанки в богатой семье.

Девушка очаровала Минокити.

– Скажи, О-Юки, ты замужем? Или обручена? – поинтересовался молодой дровосек.

Девушка засмеялась и ответила:

– Нет, я свободна от брачных обязательств. А ты женат, ли обручён?

Минокити поспешил заверить спутницу, что совершенно свободен. Затем какое-то время они шли молча, наслаждаясь тишиной.

Наконец юноша и девушка достигли деревни. И Минокити пригласил О-Юки некоторое время отдохнуть в его доме. Она смутилась, но приняла предложение. Мать Минокити оказала гостье достойный приём и приготовила для неё теплую пищу.

О-Юки показала себя с лучшей стороны и мать Минокити прониклась к ней глубокой симпатией. А затем убедила её отложить поездку в Эдо. В конце концов, О-Юки и вовсе не отправилась в город и осталась жить в доме дровосека на правах невестки.

О-Юки была очень хорошей невесткой. Она никогда не ссорилась с матерью мужа. О-Юки родила Минокити десять детей. Дети, все как на подбор, получились красивыми и белокожими.

Жители деревни считали О-Юки удивительной женщиной, отличавшейся от них по природе. Большинство женщин-крестьянок рано стареет. Но О-Юки, познав материнство, выглядела столь же молодо, как в день, когда впервые появилась в деревне.

Однажды ночью, после того как дети заснули, О-Юки занялась шитьём при свете масляной лампы.

Минокити дремал на матрасе, расстеленном подле очага.

– Внезапно я вспомнил о происшествии, случившееся со мной много лет назад. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать лет. И я столкнулся лицом к лицу с прекрасным и завораживающим существом. Ты чем-то не него похожа…

Не поднимая глаз от работы, О-Юки ответила:

– Расскажи мне о ней… Где ты видел это существо?

Тогда Минокити рассказал ей об ужасной ночи в хижине перевозчика и о снежной женщине, которая своим дыханием заморозила старого дровосека, а его пощадила.

– До сих пор я не знаю: была ли снежная женщина наяву, или привиделась мне?

О-Юки резко отбросила своё шитьё. Она приблизилась к мужу и низко склонилась над ним.

– Это была я! Я! Юки! И ты поклялся хранить эту тайну. Но нарушил своё обещание!

Её голос постепенно слабел, и она превратилась в густой белый туман, который вихрем поднялся к крыше и вылетел через дымовое отверстие. Больше О-Юки никто никогда не видел.

Предание об О-Тэй

Это случилось много лет назад. Жил тогда в городе Ниигата молодой человек по имени Нагао Чосэй. Отец его слыл очень известным врачевателем. И по семейной традиции это занятие, требующее долгого обучения, переходило от отца к сыну в течение многих поколений.

Как-то раз, когда Нагао исполнилось десять лет, к ним в дом приехал погостить богатый друг отца со своими домочадцами. Через несколько дней гости покинули гостеприимных хозяев. И Нагао узнал, что он обручен с О-Тэй, шестилетней дочерью гостя.

А еще он узнал, что семьи заключили договор, согласно которому свадьба должна состояться сразу же по окончании обучения Нагао, когда ему исполниться девятнадцать лет. Однако по окончании обучения невесту сразила неизлечимая болезнь. Даже отец Нагао, искусный врачеватель, был бессилен перед ней.

Однако согласно заключённому договору должна была состояться свадьба юноши с О-Тэй. И Нагао отправился к своей наречённой невесте.

Войдя в дом, юноша почувствовал запах благовоний. Дым от них причудливо извивался под потолком.

Наконец юноша достиг комнаты больной и опустился на колени около ее ложа. Послышался голос:

– Нагао, мой жених! – с трудом произнесла О-Тэй. – Мы были обещаны друг другу еще со времён нашего детства. А в конце этого года мы должны были пожениться. Но боги распорядились по-своему. Я скоро покину этот мир, но уверена – мы снова встретимся.

– Конечно, мы встретимся снова в ином мире, – эхом отозвался Нагао.

– Нет, ты не прав, – мягко возразила О-Тэй. – Мы встретимся здесь, в нашем мире.

Нагао ошеломленно смотрел на неё, не в силах собраться с мыслями.

Тем временем О-Тэй продолжала:

– Я верю в перерождение. И снова вернусь на землю в облике новорожденной девочки. Готов ли ты ждать меня? Ведь пока дитя вырастет, пройдёт ни мало времени.

Нагао, чтобы утешить девушку в последние минуты ее жизни, нежно ответил:

– Я буду жать тебя, ведь мы обещаны друг другу.

О-Тэй, удовлетворённая обещанием жениха, закрыла глаза, и дух её отлетел на небеса.

Нагао искренне переживал потерю невесты. И каждый день молился за упокой её бессмертной души перед поминальной табличкой.

Он даже написал свиток с обещанием ждать О-Тэй, когда та переродится. И положил его рядом с поминальной табличкой.

Шли годы. Родные Нагао настоятельно требовали, чтобы тот, наконец, женился. Ведь Нагао был единственным сыном в семье, и род на нём мог прерваться. Наконец Нагао внял мольбам своего старого отца и женился.

После это умерли его родители. Жена родила Нагао сына. Но вскоре, окончательно убедившись, что сердце мужа по-прежнему принадлежит О-Тэй, ушла от него.

Нагао, чтобы как-то справиться с постигшими его несчастьями, отправился в путешествие.

Однажды во время своих странствий Нагао остановился на ночлег в маленькой горной деревушке. Это место издревле славилось своими теплыми источниками и красивыми пейзажами.

Хозяин постоялого двора, где Нагао снял комнату, пообещал, что придет девушка-служанка и принесет всё необходимое. И вот служанка появилась, неся перед собой масляный светильник. Нагао замер на месте – перед ним стояла точная копия его бывшей невесты О-Тэй.

Нагао оставался на постоялом дворе, как можно дольше. Всё это время он присматривался к служаке. И всё больше убеждался в её несомненном сходстве с О-Тэй.

Наконец Нагао решил познакомиться со служанкой поближе.

– Ты напомнила мне одну девушку, умершую много лет назад. – Обратился он к служанке. – Поэтому я замер от изумления, когда впервые увидел тебя. Как твое имя? Откуда ты родом?..

И служанка отвечала ему голосом О-Тэй:

– Меня зовут О-Тэй, а ты – Нагао Чосэй, мой обещанный муж. Семнадцать лет назад я покинула это мир из-за неизлечимой болезни. После моей смерти ты написал на свитке обещание жениться на мне, если я когда-нибудь снова встречусь с тобой в этом мире. И положил свиток рядом с поминальной табличкой. И вот я вернулась…

Произнеся последние слова, девушка побледнела и лишилась чувств.

Нагао незамедлительно женился на девушке из горной деревушки. Их брак был счастливым. Но после своего обморока О-Тэй забыла о своей прежней жизни.

Ханако

В легендах Японии существует целая отдельная тема о призраках, обитающих в школах, а чаще всего в туалетах. Почему именно там? Возможно, это связано с тем, что в Японии водная стихия олицетворяет мир мертвых.

Ханако – самая известная из всех подобных призраков. По мифу, она появляется на 3-м этаже в 3-й кабинке, когда ей задают вопрос: “Ты ли это, Ханако?” При утвердительном ответе нужно незамедлительно бежать, иначе у вас есть шанс утонуть в не самых приятных и чистых водах.

Ака Манто

Ака – второй по популярности “туалетный” представитель, однако на этот раз в роли духа выступает сказочно красивый молодой юноша, который заходит в женские туалеты и интересуется у жертв, какой плащ бы они предпочли: красный или синий.

Если выбирали первый вариант, то юноша отрубал несчастной голову, тем самым создавая видимость красного плаща за спиной. Если же человек выбирал второй цвет, его ждало удушение, таким образом приобретался синий оттенок лица.

Если же последует какой-либо нейтральный ответ, то перед жертвой откроется ад, в который ее унесут мертвенно-бледные руки.

Предание об О-Тэй

Это случилось много лет назад. Жил тогда в городе Ниигата молодой человек по имени Нагао Чосэй. Отец его слыл очень известным врачевателем. И по семейной традиции это занятие, требующее долгого обучения, переходило от отца к сыну в течение многих поколений.

Как-то раз, когда Нагао исполнилось десять лет, к ним в дом приехал погостить богатый друг отца со своими домочадцами. Через несколько дней гости покинули гостеприимных хозяев. И Нагао узнал, что он обручен с О-Тэй, шестилетней дочерью гостя.

А еще он узнал, что семьи заключили договор, согласно которому свадьба должна состояться сразу же по окончании обучения Нагао, когда ему исполниться девятнадцать лет. Однако по окончании обучения невесту сразила неизлечимая болезнь. Даже отец Нагао, искусный врачеватель, был бессилен перед ней.

Однако согласно заключённому договору должна была состояться свадьба юноши с О-Тэй. И Нагао отправился к своей наречённой невесте.

Войдя в дом, юноша почувствовал запах благовоний. Дым от них причудливо извивался под потолком.

– Нагао, мой жених! – с трудом произнесла О-Тэй. – Мы были обещаны друг другу еще со времён нашего детства. А в конце этого года мы должны были пожениться. Но боги распорядились по-своему. Я скоро покину этот мир, но уверена – мы снова встретимся.

– Конечно, мы встретимся снова в ином мире, – эхом отозвался Нагао.

– Нет, ты не прав, – мягко возразила О-Тэй. – Мы встретимся здесь, в нашем мире.

Нагао ошеломленно смотрел на неё, не в силах собраться с мыслями.

– Я верю в перерождение. И снова вернусь на землю в облике новорожденной девочки. Готов ли ты ждать меня? Ведь пока дитя вырастет, пройдёт ни мало времени.

– Я буду жать тебя, ведь мы обещаны друг другу.

О-Тэй, удовлетворённая обещанием жениха, закрыла глаза, и дух её отлетел на небеса.

Нагао искренне переживал потерю невесты. И каждый день молился за упокой её бессмертной души перед поминальной табличкой.

Он даже написал свиток с обещанием ждать О-Тэй, когда та переродится. И положил его рядом с поминальной табличкой.

Шли годы. Родные Нагао настоятельно требовали, чтобы тот, наконец, женился. Ведь Нагао был единственным сыном в семье, и род на нём мог прерваться. Наконец Нагао внял мольбам своего старого отца и женился.

После это умерли его родители. Жена родила Нагао сына. Но вскоре, окончательно убедившись, что сердце мужа по-прежнему принадлежит О-Тэй, ушла от него.

Нагао, чтобы как-то справиться с постигшими его несчастьями, отправился в путешествие.

Однажды во время своих странствий Нагао остановился на ночлег в маленькой горной деревушке. Это место издревле славилось своими теплыми источниками и красивыми пейзажами.

Хозяин постоялого двора, где Нагао снял комнату, пообещал, что придет девушка-служанка и принесет всё необходимое. И вот служанка появилась, неся перед собой масляный светильник. Нагао замер на месте – перед ним стояла точная копия его бывшей невесты О-Тэй.

Нагао оставался на постоялом дворе, как можно дольше. Всё это время он присматривался к служаке. И всё больше убеждался в её несомненном сходстве с О-Тэй.

Наконец Нагао решил познакомиться со служанкой поближе.

– Ты напомнила мне одну девушку, умершую много лет назад. – Обратился он к служанке. – Поэтому я замер от изумления, когда впервые увидел тебя. Как твое имя? Откуда ты родом?..

– Меня зовут О-Тэй, а ты – Нагао Чосэй, мой обещанный муж. Семнадцать лет назад я покинула это мир из-за неизлечимой болезни. После моей смерти ты написал на свитке обещание жениться на мне, если я когда-нибудь снова встречусь с тобой в этом мире. И положил свиток рядом с поминальной табличкой. И вот я вернулась…

Произнеся последние слова, девушка побледнела и лишилась чувств.

Нагао незамедлительно женился на девушке из горной деревушки. Их брак был счастливым. Но после своего обморока О-Тэй забыла о своей прежней жизни.

Кушисаке Она

Одной из самых популярных жутких легенд Японии является рассказ о девушке с разорванным ртом. Согласно наиболее распространенной версии предыстории, такое насилие над собой она совершила сама, сбежав из психиатрической больницы.

Но если послушать древние поверья, то можно сделать вывод: лицо женщины разрезал ее муж в порыве ревности, так как она была одной из самых красивых девушек в стране.

С тех пор начинается самая интересная легенда Японии. Несчастная, полная ненависти, надев на свои шрамы повязку, стала бродить по улицам и приставать к жертвам с вопросами о ее красоте. Если человек метался, Кушисаке снимала маску и показывала во всей красе свой шрам, пересекающий кожу от уха до другого, а также огромную пасть с зубами и змеиным языком.

Единственным способом избежать страшной участи является неясный уклончивый ответ по типу “Вы выглядите средне” или же спросить что-то раньше нее.


Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector